Критико-публицистический журнал «Музыкальная жизнь»  
 
  главная контакты карта сайта  
 
 
 
 
Рецензии
Музыкальная жизнь №3, 2018

Сергей Буланов
Бетховен – вне времени
Публика в БЗК услышала ранние опусы Бетховена

В нынешнем сезоне Владимир Федосеев продолжает диалог с Бетховеном. В концертном филармоническом цикле «Бетховен: к 190?летию со дня смерти композитора» в Большом зале консерватории уже прозвучали Четвертая и Восьмая симфонии и Второй и Третий фортепианный концерты (13 октября – солист Владимир Овчинников, 8 декабря – солист Вадим Руденко). Теперь настал черед Первой симфонии и Первого концерта.

Каков Бетховен в ранний период творчества? Молодой, импульсивный, ищущий, он полон замыслов и идей. «Отсюда – ряд начатых и брошенных на разных стадиях произведений, – пишет Лариса Кириллина в своей знаменитой книге о венском классике, – тематический материал которых, как правило, интересен и свеж, но разработка рано или поздно заходит в тупик, а фактура изобилует внезапными “обрывами”».

В первой же части Первого фортепианного концерта мы слышим любопытный коктейль «Моцарт и Бетховен», что интересно – перед нами далеко не простое и естественное влияние. Да, в избытке присутствуют галантные узоры, близкие к моцартовскому стилю тем, блистательные гаммообразные пассажи, но одновременно поражает, к примеру, совершенно неожиданное утверждение побочной партии на пианиссимо после мощного туттийного звучания (и таких по-бетховенски вольных динамических контрастов еще будет немало).

По словам Моцарта в письме к отцу 1782 года, «концерты дают нечто среднее между слишком трудным и слишком легким; они блестящи, приятны для слуха, но, разумеется, не впадают в пустоту: то тут, то там знаток получит подлинное удовлетворение, но и не знатоки останутся довольны, сами не ведая почему...»

Бетховенский «рецепт» можно искусственно усложнять, но делать этого тоже не стоит: композитор культивирует блестящую виртуозность сольной партии, эмоциональную лиричность и чувственность, быть может, чуть сдвигает в сторону мягкой иронии, привносит еще в большей степени юношескую энергетику.

Всё это было прекрасно слышно благодаря исполнению Бориса Березовского и Владимира Федосеева. Известно, что изначально сложившаяся концепция жанра – соревнование между солистом и оркестром. Хотя Бетховен и трактует исторический принцип совершенно по-новому, диалогически (с конфликтом, но внутренним и совсем на другом уровне), воплотить это на сцене удается далеко не всем.

Создать единый звуковой комплекс, лишенный неуместной «борьбы», одно музыкальное пространство, в котором во имя естественности, органичности и музыкальности не будет «надуманных» и ненужных философских идей, – бесценное мастерство.

Успех исполнения бетховенского концерта по праву разделил рояль Yamaha CFX, на котором Борис Березовский играл в этот вечер. Специально для подготовки инструмента к концерту из Лондона приехали два фортепианных мастера Yamaha – Масахиро Мичимото и Шиня Маеда.

Выбранный Московской консерваторией для исторической сцены Большого зала, этот рояль начал свою сценическую жизнь в январе 2017 года. Символично, что именно сольный концерт Бориса Березовского на рояле YamahaCFX29 января прошлого года стал своего рода инаугурацией рояля. Борис Березовский всегда с интересом и любовью относится к концертным роялям знаменитого японского бренда, отмечая феноменальную сбалансированность клавиатуры и его уникальное пианиссимо.

«Спектр выразительных возможностей этого инструмента безгранично широк, – отметил пианист, – у этого рояля есть всё, что необходимо для исполнения музыки с фактурными приемами, требующей особой легкости звукоизвлечения».

Концерт продолжился Первой симфонией Бетховена. Композитор начал работать над этой партитурой в 1799 году, ее мировая премьера состоялась 2 апреля 1800 года. Безусловно, в этих рубежных датах невозможно игнорировать символическую суть.

Если мы будем искать в сегодняшнем лексиконе достойное слово, чтобы точнее выразить смысл сделанного Бетховеном в своем первом крупном симфоническом полотне, то, пожалуй, таким словом будет «авангард» (авангардность в искусстве – достояние далеко не только XX века). Подобно Прокофьеву с его «Классической» симфонией, Бетховен в хрестоматийном до мажоре дерзнул показать слушателям, как именно можно реформировать традицию, не вступая с ней в агрессивный конфликт.

Музыкальное сообщество на новшества, кстати говоря, отреагировало одобрительно. Например, Роберт Шуман сумел сказать так, что его слова стали почти самыми цитируемыми при определении творческого облика Бетховена: «Любите его, любите искренне, но не забывайте, что он достиг истинной творческой свободы спустя годы скрупулезного учения, что стало возможно лишь благодаря его беспокойному, не знающему ни покоя, ни препятствия духу. Не пытайтесь выискать что-либо необычное, но зрите в корень самого творения и увидите его гений не в его последней симфонии …, но вы увидите мятежный дух и в первой симфонии».

Большой симфонический оркестр имени П.И.Чайковского при исполнении музыки Бетховена имеет особый статус, и не только потому, что сочинения Чайковского и Бетховена всегда составляли основу репертуара БСО. После одного из концертов коллектива в Вене австрийская критика резюмировала: «Да, это Бетховен, но только более глубокий».

«Бетховен – одна из моих самых сильных привязанностей, – говорит Владимир Федосеев, – постигать Бетховена надо всю жизнь, и только в конце жизненного пути, возможно, придет осознание истинного величия его гения. С уважением относясь к традиции, я долго искал свой ключ в Бетховенский мир. Залог успеха – максимальное приближение к партитуре, к указаниям Бетховена. Бетховен удивительно современен! Бетховен – вне времени».

Интерпретация БСО порадовала живостью и точностью деталей. Например, блистательно получилось передать эффектное противопоставление струнных и духовых групп, показать изумительные переклички деревянных духовых в побочной партии. Отлично удалось передать специфический бетховенский юмор: от мягкого, при нарочитом избегании квадратных построений в непригодном для танца Менуэте, до более откровенного в финале, когда после мощного унисона «осторожно» вступают скрипки, сначала с тремя нотами восходящей гаммы, потом поочередно к ним добавляется еще по ноте. Говорят, в начале XIX века дирижеры нередко такое вступление просто изымали, боясь вызвать смех у публики.

Самый первый дебют Бетховена-пианиста состоялся 29 марта 1795 года. Спустя три дня газета «Wiener Zeitung» написала статью, ставшую бессмертным свидетельством успеха величайшего венского классика. Тогда в рецензии говорилось о «нескончаемых аплодисментах». Спустя двести с лишним лет слушательские овации только справедливо усиливаются. Поистине: «Бетховен – вне времени».

Фото предоставлены пресс-службой БСО

 
 
   
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Контакты
 
© mus-mag.ru, 2013-2018
Журнал Музыкальная жизнь